Stasis

Трясущиеся ворота (из истории Имманентного Невозможного)

Yoel Regev — Wed, 28 Jan 2026 00:00:00 +0000

Текст представляет собой часть исследования по онто-экономике, посвященного истории Имманентного Невозможного (ИН) в философии Нового времени. Он прослеживает, как кантовская критическая философия, сводя вопрос об удерживании-вместе-разделенного к проблеме данности/неданности, задает рамкидля последующего развития мысли. Центральное место в статьезанимает анализ гегелевской диалектики как «врат» этой истории, выявляющей ее структуру как череду неудачных попыток достичь абсолютного равновесия — идеала, который оказывается возможен лишь как «перекашивание перекошенного». История ИН предстает как история падения, которое необходимо пройти до конца, чтобы понять его механику и выйти за ее пределы. Особое внимание уделяется переходу от феноменологии к логике у Гегеля, который интерпретируется как процедура двой ного очищения, попытка выйти от абсолюта-для-нас к абсолюту-в-себе. Однако этот переход, как и предшествующие попытки, предпринимаемые в ранних теологических текстах Гегеля (где место логики знаимают любовь или религия), оказывается тавтологическим удвоением, «холостым ходом» в рамках онто-экономики ИН. Текст завершается образом «крокодила» из «Зохара» как символа скрытого источника «содрогания» самой почвы мысли, которое делает невозможным устойчивое движение вперед. Лишь коинсидентальная философия, способная увидеть и отделить «удерживание- вместе-разделенного» от логики данности/неданности, предлагает путь к подлинному освобождению.

Кукла, карлик и шахматы: к диалектике счастья и спасения

Ksenia Kapelchuk — Wed, 28 Jan 2026 13:30:14 +0000

Статья посвящена вопросу о том, какую роль в философско-политических проектах Славоя Жижека и Джорджо Агамбена играет теологический элемент. Существующие интерпретации обычно расположены в диапазоне от тезиса о радикально атеистической позиции авторов до возведения их в ранг своеобразных теологов. С одной стороны, Жижек и Агамбен проводят критику существующего секулярного порядка именно в связи с тем, что в нем все еще сохраняется скрытое измерение сакрального (в лице Другого или в форме диспозитива), с другой, — для его преодоления в обоих случаях оказывается необходимым обращение к теологическому инструментарию. Данная двой ственность в отношении теологии у Жижека и Агамбена рассматривается в статье как «унаследованная» от Беньямина — автора, значимого для обоих философов. В качестве центрального здесь выступает знаменитый образ из тезиса I «О понятии истории»: шахматный автомат в виде куклы в турецком одеянии, которому всегда удается выигрывать (исторический материализм), но лишь потому, что им скрыто управляет находящийся внутри карлик (теология). Как правило, при трактовке этого образа исследователи, включая Жижека и Агамбена, сосредотачиваются на фигурах карлика и куклы, но то, на что направлены их совместные усилия — сама шахматная игра и ставки в ней — остается вне зоны рассмотрения. Основная гипотеза статьи состоит в том, что для того, чтобы определить роль теологии и философии в проектах рассматриваемых авторов, необходимо поставить вопрос о целях этих проектов. Благодаря такой постановке вопроса за диалектикой активации и дезактивации теологии становится возможно различить иную диалектику — диалектику счастья и спасения, анализ которой позволяет не только описать исток различий указанных проектов, но и увидеть их как моменты диалектического движения истины и достоверности, как оно представлено в «Феноменологии духа» Гегеля.

Как научиться воскрешать(ся)?

Vladislav Makarov — Wed, 28 Jan 2026 13:51:47 +0000

Статья посвящена рассмотрению концепта воскрешения в современной философии. Основываясь на работах Жака Деррида, я показываю, как воскрешение может функционировать не только в религиозном дискурсе, но и в более широком политическом контексте в связи с такими понятиями, как справедливость, другой и его приход, Бог, обещание и перформатив веры. Я различаю два типа воскрешения: «квази воскрешение» как воскрешение, которое может быть захвачено властью, стремящейся подчинить его себе и ввести в фашистскую, тоталитаристскую и капиталистическую логику, где мертвые становятся политическим капиталом и вечными заложниками вой ны, и «эмансипаторное воскрешение» как безосновный этико- политический перформатив веры, не опирающийся на какую-либо трансцендентную гарантию. Деррида не является открытым сторонником идеи воскрешения, поскольку оно, согласно Деррида, основывается на конкретном имени надежды, связанной с экономическим пониманием отношений с Д ругим, но некоторые из его наследников — философы Жакоб Рогозинский и Ричард Керни — рассматривают воскрешение в феноменологической, а также теологической и деконструктивистской парадигме. Феноменологический анализ Рогозинского оставляет неясным опыт переживания смерти другого и обрекает субъекта на «вечное ожидание вечного возвращения другого». Теологический анализ Керни не является в полной мере деконструктивистским, поскольку предполагает разделение на «плохого» и «хорошего» Другого, в отсутствии которого он упрекает Деррида, а также основывается на экономическом понимании божественного обещания и, как следствие, воскрешения. Основываясь на дерридианской логике возможности невозможного, я переопределяю воскрешение как перформатив веры, где воскрешение является обещанием, исходящим от одного конечного субъекта и обращенным к другому конечному субъекту. В противоположность философу Джону Капуто, я предлагаю ориентироваться не столько на славное воскресение Христа, сколько на «неудачные» случаи воскрешенных тел, что позволяет осуществить секуляризацию и материализацию воскрешения, а также создать кваз ихонтологию воскрешения, в которой сохраняется его универсализм, перманентно утверждается жизнь, но также остается возможным существование призраков, которые так и не были удовлетворены миром жизни.

Как Абсолют становится слабым: современная материалистическая диалектика и проблема теологии

Anton Syutkin — Wed, 28 Jan 2026 14:00:38 +0000

В данной статье христианский атеизм рассматривается в контексте истории развития материалистической диалектики. Немецкие посткантовские мыслители обращаются к философскому осмыслению христианского опыта для того, чтобы преодолеть невозможный выбор между раздвоенным и несчастным субъектом современности и сильным Абсолютом древности, разрушающим конечное существование. Таким образом в немецком идеализме заново открывается теория слабого Абсолюта, скрыто присутствовавшая уже в платоновском диалоге «Парменид». В марксистской и постмарксистской философии, однако, теория слабого Абсолюта снова упускается. Марксисты, осуществляя материалистическое переворачивание гегелевской диалектики, тем не менее восстанавливают в правах сильный Абсолют с жесткой исторической телеологией. Постмарксистские мыслители, напротив, отказываясь от сильного Абсолюта из-за его возможной репрессивности, отбрасывают также и материалистическую диалектику. В этом смысле обращение современных материалистических диалектиков к христианскому опыту имеет не теологический, а собственно философский смысл: оно направлено на реактуализацию теории слабого Абсолюта, позволяющую найти путь выхода из теоретического кризиса марксизма.

Machines, Spirits, and Planetary Futures: Reading Theological Echoes in Yuk Hui's Political Vision

Igor Zaitsev — Wed, 28 Jan 2026 14:08:17 +0000

Review: Hui, Yuk. Machine and Sovereignty: For a Planetary Thinking

Book review: Zupančič, Alenka, Disavowal

Alexandr Carpov — Wed, 28 Jan 2026 00:00:00 +0000

Review: Zupančič, Alenka, Disavowal.

Book Review: Plot Martín. Chaos and Cosmos. The Imaginary and the Political in Jorge Luis Borges

Nicolás Freibrun — Wed, 28 Jan 2026 14:17:33 +0000

Review: Plot Martín, Chaos and Cosmos. The Imaginary and the Political in Jorge Luis Borges.